«Слава Тебе, о Боже мой и Возлюбленный мой! Ты — Тот, по повелению Коего поднялся скрип Пера Высочайшего меж землёю и небом, и им предопределил Ты в Скрижалях то, что предопределил знанием Твоим хранимым, и повелением Твоим неминуемым, и тем, чем утвердил Ты в Скрижали, — являя в творении то, что предопределено волей Твоей и решено желанием Твоим. И ныне, о Боже мой, услышь зов сего пера, которое удалилось от берега близости Твоей и встречи Твоей и испытано меж пальцами одного из несчастных творения Твоего. Клянусь могуществом Твоим, о Возлюбленный мой! Я в страхе пред мощью кары Твоей и состояниями отмщения Твоего. И тогда зришь Ты возмущение Сущности моей, и трепет сердца моего, и дрожь тела моего за то, что сделал Ты меня покорённым пальцам сего многобожника, который не вдохнул благоуханий беспристрастия из Ризвана справедливости Твоей и даров Твоих, и не обрёл веяний благости из ризы благодати Твоей и милостей Твоих».

«Тогда, о Боже мой, клянусь могуществом Твоим, если бы Ты повелел мне, я рассёк бы чрево его силою, что Ты предопределил в тайне моей, — быть может, тем успокоится Сущность моя и утишится сердце моё, ибо он воспользовался помощью моею в раздирании покрова славы Твоей и святости Твоей. И совершил он то, чем опалились сердца избранных Твоих в шатре величия Твоего, и сердца доверенных Твоих в горницах славы освящения Твоего, и шатрах святости отрешённости Твоей. Прошу Тебя, о Возлюбленный мой, владычеством Твоим, затем именем Твоим, и явлением Твоим, и величием Твоим, — если Ты не повелишь мне о том, о чём я воззвал к Тебе, — освободи меня от сего скверного и пальцев его».

«О горе, горе, о Возлюбленный мой! Ты сотворил меня для поминания Твоего и для хвалы Сущности Твоей, а я стал лишённым того, ради чего сотворён. И явилось от меня то, чем разорвался покров величия и славы, и изменились лики обитателей сонма горнего, и обратились в небытие истины тех, кто в Царствии имён, и поколебались устои городов вечности. Как же, о Боже мой, подниму я голову свою меж перьев от стыда, от коего поникла голова моя в собрании приближённых при явлениях светов Красоты Твоей и на седалище утверждающих единство у двора врат величия Твоего? Клянусь могуществом Твоим, если бы Ты облачил меня в одеяние прощения, и повеял на меня со стороны милости Твоей веяниями имени Твоего „Милостивый“, и погрузил меня в моря сострадания и милостей Твоих, и простил мне то, что я совершил в дни Твои, — клянусь могуществом Твоим, не успокоится сердце моё и не утишится Сущность моя. Допустим, о Возлюбленный мой, что Ты милостью Твоей и попечением Твоим очистил меня от мятежа, — как же удалится от меня благоухание того стыда, что веет от Сущности моей на Сущность мою во всякое время и сделало меня лишённым веяний Ризвана, который Ты сделал выше райских садов?».

«И поистине, о Боже мой и Владыка мой, если бы Ты прошёл мимо меня кротостью Твоею и простил мне согрешение моё милостью Твоей и щедростью Твоей, — как же я подниму голову свою пред градом славы Твоей и встречи Твоей? Клянусь могуществом Твоим, я достиг в унижении такой степени, что если Ты воззришь на меня мгновениями милости Твоей, то Сам восплачешь о сем убогом, что отчаялся в самом себе и во всех направлениях, ибо был лишён сполохов светов Красоты Твоей, что воссияли с горизонта неба славы Твоей и воли Твоей. О горе, горе моему отчаянию в сей день, в коем Ты отверзаешь врата соединения Твоего тем, кто на земле Твоей и на небе Твоём, и призываешь всех в Чертог близости Твоей и встречи Твоей. О горе, горе тому, что предопределил Ты для меня в Скрижалях предопределения Твоего, и стёр им долю мою и сладость моления моего при созерцании светов лика Твоего. О, если бы я был лишён всего, что Ты предопределил для блага творения Твоего, и не общался бы с теми, кто не познал Тебя и не пал ниц пред Тобою, и от которых явилось при помощи моей то, от чего опалились сердца доверенных Твоих и избранных Твоих».

«И если я скажу: „Сие обрушилось на меня по достоинству моему“, — клянусь могуществом Твоим, о Возлюбленный мой, я не нахожу для души моей устойчивости при веянии ветров предопределения Твоего, и для сущности моей нет бытия пред градом Владыки могущества Твоего и владычества Твоего, и нет у меня поминания при явлениях славы единственности Твоей. И тот, у кого не было бытия пред явлением Твоим и могуществом Твоим, — как может он двигаться без позволения Твоего и без воли Твоей?».

«А если я скажу: „Ты испытал меня сим без достоинства моего“, — сие будет беззаконием моим против Тебя. Ибо я не осведомлён о тайнах повеления Твоего и о состояниях мудрости Твоей и предопределения Твоего. И сим я стал изумлённым в деле моём, и не вознесётся познание моё к небесам мудрости Твоей, которые Ты сделал сокрытыми от взоров творения Твоего и тварей Твоих. И не воспарит птица знания моего в воздух знания Твоего, которое Ты сделал хранимым в сокровищницах непорочности Твоей. И тем умножается возмущение моё, и усиливаются печаль моя, и скорбь моя, и испытание моё».

«О горе, горе, о Возлюбленный мой! Как поминать мне то, что я наблюдаю из явлений деяния Твоего и состояний повеления Твоего? Однажды наблюдаю я, что Ты взял перо, подобное мне, пальцами милости Твоей, и сделал его собеседником Сущности Твоей и сотоварищем Красоты Твоей; и берёшь Ты его перстами славы Твоей и величия Твоего, и истекают из него моря жизни, каплей коих воскресил Ты истины бытия и сердца обитателей сущего, и скрипом его привлёк Ты сердца приближённых и сердца искренних. А однажды наблюдаю я, что Ты испытал меня пальцами многобожников и сделал меня покорённым под перстами их, и явилось от меня то, от чего возмутились сердца сонма горнего, затем обитателей городов вечности, и сплелись страданием сердца тех, чьи лики Ты почтил отвращением от обращения к иному, помимо Тебя, и освятил их над намёками обитателей земли Твоей, и приблизил их в сени попечения Твоего и милости Твоей. Клянусь могуществом Твоим, я страшусь, что от мятежа моего остановится перо повеления Твоего и прекратятся Скрижали предопределения Твоего и листы предначертания Твоего. О, если бы я не существовал и не был бы упомянут».

«Клянусь могуществом Твоим, о Боже мой, я не нахожу для души моей бытия после сего. И если Ты не возвратишь меня в небытие, — рассуди же между мною и сим притеснителем, от деяния коего изменился лик мой меж искренними из тварей Твоих и приближёнными из возлюбленных Твоих. И поистине, я в тот час, о Боже мой, бежал от него к Тебе, и пришёл к Тебе с воплем потерявших, и криком мятежных, и стенанием грешных. Тогда рассуди между мною и им владычеством решения Твоего и Владыкою справедливости Твоей и могущества Твоего. Есть ли, о Возлюбленный мой, иной судья, помимо Тебя, к коему я мог бы прибегнуть и к коему я мог бы убежать? Нет, клянусь могуществом Твоим, нет убежища, кроме Тебя, и нет бегства, кроме как к Тебе».

«И поистине, сие — угнетённое, что встало пред градом справедливости Твоей и милости Твоей, и поистине, сие — нищее, что ухватилось за полу богатства Твоего, и поистине, сие — лишённое, что укрылось в сени святилища святости Твоей и милостей Твоих. Прошу Тебя именем Твоим, коим сокрушил Ты идолов вымысла и прихоти, и украсил приближённых одеяниями познания Твоего и прощения Твоего, и сорвал с многобожников облачение имён Твоих и милостей Твоих, — да ниспошлёшь Ты из облаков могущества Твоего и неба щедрости Твоей то, чем утишится сердце моё и успокоится Сущность моя. О горе, горе, о Возлюбленный мой, ныне взяли меня возмущение и нужда при утверждении трона имени Твоего Избранного, ибо если Ты накажешь притеснителя, что притеснил меня, — продолжительностью царства Твоего и Царствия Твоего, — не возрадуется тем Сущность моя, и не уйдёт страх мой, и не успокоятся возмущение моё и нужда моя. Ибо лик мой, о Боже мой, пожелтел от стыда того, что явилось от меня, и сие — от того запаха, что не уйдёт от меня, даже если повеют на меня от десницы милости Твоей ветры прощения Твоего на продолжительность славы единства Твоего. Зришь ли Ты, о Возлюбленный мой, потерпевшего больший урон, нежели я, или униженного более, нежели я?».

«И поистине, я был, о Боже мой, во все дни тоскующим по соединению с Тобою столь, что засыпал ночами в надежде встречи с Тобою и не поднимал головы моей по утрам, кроме как от тоски по присутствию Твоему. И был я в том состоянии до того часа, когда пришли в движение ветры предопределения Твоего с десницы воли Твоей, и явились явления предначертания Твоего с горизонта решения Твоего, и обратил Ты меня от стороны Твоей к стороне врагов Твоих. О горе, горе от сего веяния, о горе, горе от сего прохождения, о горе, горе от сих ветров посланных, что взяли меня могуществом Твоим и вверили меня в присутствие тех, кто многобожствует против Сущности Твоей и противится Красоте Твоей. О, если бы они довольствовались тем, что совершили во дни Твои, и обрушили на Сущность Твою. Нет, клянусь могуществом Твоим, те не успокоятся, кроме как пролив кровь Твою меж тварями Твоими и съев плоть Твою клыками вражды в Царствии творения. Сии несчастные, от высокомерия и гордыни коих бежит Фараон, и от мятежа и неправды коих скрывается Нимруд, и от зла и злобы коих прибегает к Тебе сатана».

«О горе, горе, о Возлюбленный мой! Призывал я Тебя в час, когда произросло я на берегу святости Единства Твоего, именем Твоим „Сострадательный“, затем именем Твоим „Милостивый“, затем именем Твоим „Милосердный“, затем именем Твоим „Прощающий“, затем именем Твоим „Сочувствующий“, затем именем Твоим „Любящий“, затем именем Твоим „Достаточный“, затем именем Твоим „Дающий“. И всякий раз, как находил Сущность мою опечаленной, благовествовал я ей о близости Твоей и встрече Твоей, и всякий раз, как возмущалась она, успокаивал её упоминанием дней соединения с Тобою. И когда завершилось творение моё, тогда выкорчевал меня с места моего один из слуг Твоих, и был я переносим из руки в руку и с рынка на рынок, пока не пришёл я на тот рынок, который Ты знаешь знанием Твоим, объемлющим всякую вещь. Тогда купил меня один из творения Твоего и тварей Твоих. Но, о Боже мой и Возлюбленный мой, клянусь могуществом Твоим, когда взял он меня в руку свою, увидел я, что он нерадив о том, и был я в том изумлённым в Сущности моей. Ибо сей вопль явился от меня без выбора».

«И был я в тайне тайны призывающий Тебя зовом тоскующих и воплем чающих, дабы Ты раскрыл мне тайну сего и того, что Ты сокрыл от меня покровами предначертания Твоего и завесами решения Твоего, — пока не принёс меня [несущий] в землю, в которой Ты воссел на трон угнетённости Твоей. Я нашёл благоухание ризы от праха её и веяния освящения от воздуха её. И овладели мной восторг и радость в такой мере, что увидел я Сущность мою на восхождениях славы и величия, как будто стал я властителем над высшими царями держав вечности и Владыкою над теми, кто в Царствии творения».

«И был я в том состоянии, пока несущий меня не достиг пути, на коем разветвлялись два пути, путь направо и путь налево. И поистине, он отклонился от правого пути налево. О горе, тогда нашёл я в Сущности моей возмущение, и устрашился, и устрашилась всякая вещь от страха моего, пока не довёл он меня к вратам, и когда они открылись, я ощутил запах Геенны и веяния сиджжина, — те, что если бы повеял один из тех запахов на всех возможных, они возвратились бы в чистое небытие. И вверил он меня в руку сего притеснителя, что восстал на Тебя противлением и обрушил на Тебя то, чем изменились имена и Царствие их и отсеклись качества от седалищ своих. И когда я узнал о нём и о том, что совершил он с помощью моею, — бежал я от него и от встречи с ним к чертогу славы единства Твоего и к Чертогу престола величия Твоего».

«И теперь воззри, о Боже мой, на меня мгновениями попечения Твоего, затем обрати взор милости Твоей к сему угнетённому, что от деяния своего стал отчаявшимся в духе Твоём и попечении Твоём, и потерявшим надежду в дивных милостях Твоих и почёте Твоём. О горе, горе от великого испытания моего, и многого изумления моего, и опаления моего! Не знаю я, что просить из дивных милостей Твоих, ибо к чему ни достигнет высочайшее моё устремление, наблюдаю я, что не успокаивается тем сердце моё и не утишается тем душа моя. Тогда, поскольку нахожу я Сущность мою в сем положении и в тех состояниях, желаю я вверить дело моё в руку Твою и в десницу Твою, дабы предопределил Ты то, что есть лучше у Тебя для Сущности моей, и существа моего, и истины моей. Тогда прошу Тебя, о Возлюбленный мой, Проявлениями повеления Твоего в те дни, и восходами откровения Твоего, и сокровищницами знания Твоего, дабы Ты ниспослал на меня то, чем озарится лик мой меж небесами и землёй. И поистине, Ты — Могущественный над тем, что Ты желаешь, и поистине, Ты — Могущественный, Господствующий, Всемогущий, Самосущий».

«Тогда, о Возлюбленный мой, овладело мной возмущение в другой раз от великого согрешения моего, о Тот, в Чьей руке Царствие исполнения и могущество предопределения. И всякий раз, как успокаиваю я Сущность мою и говорю ей о милости Твоей, опередившей возможные, и упоминаю ей о попечении Твоём, объявшем тех, кто на земле и на небе, и говорю ей: „Будь спокойна и не отчаивайся! Воистину, Возлюбленный мой Милосерд, и Владыка мой Великодушен, и Господин мой Сострадателен, и Творец мой Прощающ“, — является от неё огонь сожаления и стыда, и сжигаются им терпение моё и её, и стойкость моя и её, и покой мой и её. Посему не прекращается вопль мой пред Тобою и не оканчивается стенание моё пред ликом Твоим. Клянусь могуществом Твоим, страшусь я, что опечалятся от печали моей обитатели могущества радости Твоей и племена Царствия восторга Твоего. Прошу их Тобою, дабы они не препятствовали моему воплю и стону моему пред градом единства Твоего. Ибо тем, кто кружат вокруг трона Твоего, и испили Каусар славы и чаяний, и обрели сладость близости и соединения, — подобает им взглянуть на того, кто удалился от чертога близости Твоей и сделан лишённым дивных даров Твоих».

«О горе, горе, о Возлюбленный мой, о горе, горе, о Цель моя, о горе, горе, о Желание моё, о горе, горе, о Надежда моя, о горе, горе, — как подниму я голову мою пред пером ʿАли, которое Ты сделал восходом откровения Твоего и востоком вдохновения Твоего? Как буду я взирать на перо, что приписано Мухаммаду, Посланнику Твоему, коим начертаны тайны решения Твоего и записаны Скрижали повеления Твоего? Клянусь могуществом Твоим, о Возлюбленный мой, я почти возвращаюсь в небытие от стыда моего и того, что обрушилось на меня в дни мои. Способен ли я наблюдать перо, коим истекло то, что Ты ниспослал Духу [Иисусу] из предначертаний повеления Твоего и тайн установлений Твоих и решения Твоего, и явилось от него то, чем утверждена освящённость Сущности Твоей от подобий и святость Сущности Твоей от призраков? Или слышать скрип пера Калима [Моисея], которым записаны постановления Твои, и мудрости Твои, и сущности единобожия Твоего, и следы отрешённости Твоей?».

«О Возлюбленный мой, как буду я наблюдать перо Халила [Авраама], которого Ты послал по повелению Твоему и сделал светильником откровения Твоего меж слугами Твоими и словом повеления Твоего меж тварями Твоими? О горе, горе моему стыду, который не уйдёт от меня на продолжительность славы Твоей и пребывания Сущности Твоей. Допустим, о Боже мой, Ты погрузил меня в моря прощения, — но как же удалятся от меня запахи мятежа, которого не учинил никто помимо меня во дни Твои? О Боже мой, кротостью Твоей, коей Ты не наказал врагов Твоих, но давал им отсрочку владычеством предначертания Твоего, так что всякого, кто желал занести на Лик Твой меч вражды, — Ты изострил его ради мудрости, что была сокрыта от взоров тварей Твоих, и попечением Твоим, которое не удержали состояния творения Твоего и деяния многобожников в землях Твоих, — да возвратишь меня в небытие, затем воскреси меня во дни Твои владычеством воли Твоей в другой раз. Быть может, изгладится из сердца моего то, что явилось от меня в круге первом, и буду я нерадивый о том, что я совершил, — да сделаешь Ты сию нерадивость милостью для души моей, и милосердием для существа моего, и попечением для сущности моей. И поистине, Ты — Могущественный, Превознесённый, Всемогущий, Великодушный».